Клекс, сумрачно оглядев толпы противостоящей буйствующей разношёрстной интеллигенции, проговорил: "Ну шо? Пиздец сегодня кому-то будет и кто-то забиглэкает".
Бутор, привычно хитро ухмыльнувшись, отвечал: "А она-то тебе пердела, жопой-то виляла".
Клекс, вдумчиво вглядевшись в глаза, продолжающего улыбаться Бутора, сдержанно и серьёзно проговорил: "Ну не ломай, ты, язык."
Из-за пригорка, пошатываясь и нервно озираясь, с бутылкой водки в руке, появился Атилыч, тянув за собой на поводке, упирающегося и нервно всхлипывающего, Викерса.
Атилыч периодически заваливался назад, ибо Викерс не хотел мириться с своей злоебучей судьбой и истерически визжал, причитая: "Я спокоен. Я совершенно спокоен". Атилыч скучающе и лениво пнул Викерса под рёбра, устало сказал: "Ну замолчи, пациент дохтура Атилыча, наконец." Викерс притих, тихо поскуливая.
Бутор, садистки заулыбался, поправляя галстук, а Клекс ахуевающе взглянув вначале на Атилыча, потом на вгрызшегося в землю, Викерса, истерично спросил Ибанутого Варвара: "Ну что же ты, сцуко, делаешь? Опять нажралсо и какое-то сучщество с собой притащил".
Атилыч, нетрезво взглянув на поле будующей ахуенной битвы, обиженно отвечал: "Ну шо ты Клекс ко мне приебался? То за ухо тянешь, то, бля, всякую мораль начинаешь читать". Атилыч, нетрезво ткнув себя пальцем в покрасневший глаз и попав в лоб, сказал:"Вот видешь, я выжрал водки, у меня глаз налился злобой. Я бужу в себе Берсерка. Помнишь, когда, горячие финские парни во главе с конунгами, мочили средневековую интеллигенцию и ебали их дивчонок? Так вот, они тоже будили в себе берсерков и ебали моск интеллигенции. Правда, они к Одину при этом взывали". Атилыч, смущенно, ткнув Викерса зубочисткой, продолжил: "Но рогатый шлем, не просите меня одеть. Я лучше их буду пугать своей бритаголовой башкой, так страшнее."
Бутор, радостно взглянув, на свернувшегося в клубочек Викерса, периодически визжащего от тыкания в него Атилычем зубочисткой, вопрошал: "Ну хватит с этой исторической паибенью. А хуле, ты, Викерса с собой притащил."
Атилыч, идиотски улыбнувшись, и хлебнув водки, отвечал: "Ну это самое. На Викерса наконец снизошло озарение, что он мудный нудак. А вчера я прочитал труды Доктора Павлова. Изловил, вчера, этого ирода окаянного, потыкал его в мозг электродами всякими. Включал и выключал лампочку. Натренировал его, понимаешь. Решил сделать из него, волчонка. Буду натравливать на эту прогнившую интеллигенцию, чтоб вёл среди них полит агитацию, радуя их идеями Габурича и заманивая уразумевших в наши стройные стальные крепкие Габурические ряды". Атилыч, стеснительно улыбнувшись, продолжил: "Но с каждого новоявленного "члена", я буду вступительный взнос брать. Мне с Диаболиком на семочки надо, да и майка в сеточку уже поистрепалась".
Бутор, понимающе заулыбался, а Клекс задумался, ахуевая, от всей широты стратегических планов Атилыча и с самым серьёзным видом, одобрительно кивнул.
Атилыч, нетрезво, заинтересованно, взглянул на коноплю и тихо прошептал: "Эх, жаль шышек нет" и достав халявную мобилу, начал названивать Диаболику на дебильник, крича в трубку: "Алё, бля, шышки не забудь с собой прихватить. Какой нахуй, абонатул се афлэ ын афарэ арей де акоперире?". Атилыч, грустно посмотрел на мобильник, перевёл свой сумрачный взгляд на толпу визжащей интеллигенции и задумчиво, спросил: "А что у нас по программе?". Бутор, безмятежно улыбнувшись, отвечал: "Ну вначале мега-пизделка. Затем мой торжественный проход с пивом и российским флагом по полю битвы. Затем ёбля с патриотичными пелотками. И музицирование на пианино и караоке." Атилыч одобрительно, глубокомысленно хрюкнул, но пёрнуть постеснялся.
Вдалеке, показались, в унисон с лошадями, развевая гривами, Диаболик и Индеец. Индеец, миролюбиво, улыбаясь предложил покурить с интеллигенцией трубку мира. На что получил возмущённое, Клекса:"Ну не ломай ты язык". Атилыч мрачно, взглянув на индейца, скозь зубы проговорил: "Не еби моск. Памалчи". Индеец, смущённо заулыбался.
Вдалеке, скача на метле, показалась Грызь Вострокопытная, в остроконечной чёрной шляпе и в розовом топике с надписью: "Хацу Mercedes SLK". Бутор, радостно улыбаясь, прошептал: "Ах, какая амазонка, как она прекрасна в этом боевом облачении. Как она эротично подпрыгивает, как приятны её стройные формы тела". Атилыч, туманным взглядом, посмотрел на Грызь и пробормотал: "Опять, эта старая карга, надела эту шапку. Ведьмой себя воображает. Порчу, на интеллигенцию, наводить, типа, будет".
В это же время с другой стороны появился Дибил, улыбаясь дибильной улыбкой и неся подмышкой сочинение Бутора и Совы о "Мёртвых душах" Гоголя. В ответ на неудомённые взгляды габурян, он идиотски улыбнувшись, отвечал: "Ну буду их рубить сермяжным словом правды, Бутора и Савы." Атилыч, приставив указательный палец к виску, но ошибившись, покрутил им в ухе.
Солнце медленно поднималось над полем битвы и началась мега-пизделка и увидели оробевшие интеллигенты, что надвигается на них солнце кровавой габурической революции...
